Шпингал Этт: различия между версиями

Но долго засидеться мне не дали. Опять кто-то меня опознал (у них тут что? клуб знатоков или моих фанатов?) и навел охранку. Пришлось опять бежать. Пешему по лесу передвигаться тяжко. Перекинулся с волка. Сразу ощутил себя в родной стихии. Мягкая тёплая трава под лапами, шелест ветра в кронах деревьев, стрёкот птиц... Всё было родное. Повстречал и своих сбежавших собратьев, что влились в новую стаю. Сначала смотрели подозрительно, долго обнюхивали. Но всё же признали за родню. Прожил с ними несколько беззаботных дней. Но, как постоянно учит жизнь, хорошее всегда быстротечно. Однажды нежданно-негаданно попали в охотничью облаву. Казалось бы, две дюжины волков не должны бежать ни от какого врага. Но когда враг нападает неожиданно, большими силами, да еще окружает. Лай собак, горящие факелы... И стрелы. Разящие, летящие отовсюду. Я так сроднился с волчьей шкурой, что даже не мог сперва вообще ни о чем думать, кроме как унести ноги. Но человечий инстинкт самосохранения заставил думать головой. Ага! Вот и флажки натянули! Знают, что наш брат их за огонь принимает. Я вырвался вперед и повёл стаю на глупые красные тряпки. Но волки в ужасе отшатнулись. Я тогда сильно пожалел, что волчья пасть не позволяет выплеснуть ярость в площадной ругани. Мне ничего не оставалось делать, как попытаться разорвать зубами веревку с флажками. Счет времени шёл на секунды. Наших было всё больше и больше ранено. Уже двоих не видно. Слава великому Упору, что верёвки - тля сплошная. Мы прорвались! А сзади неслись проклятия и крики ярости. Но до спасения было еще далеко. Нас продолжали преследовать. Тут старый вожак повернул на тропу, что вела к окраине леса. Я подумал, что старый рехнулся совсем. Но мудрый взгляд израненного старца без всяких слов заставлял верить. Мы вырвались на поле. За нами сразу вылетели всадники с псами. Я мысленно уже попрощался с жизнью, ведь окружить и перебить нас теперь пара пустяков. Старик рвал последние жилы, но вёл стаю к небольшому ручью, что пересекал пустошь. Я ничего не мог понять. Ему пить перед смертью захотелось? Мысли метались в голове, но я заметил, что и охотники пришпорили коней, и мчали что есть мочи. Не слышно стало веселых криков. Охотники становились всё ближе. И лупили из арбалетов, почти не целясь и не жалея болтов. Трое наших навсегда остались на том поле. Но вот и ручей. Старый вожак перемахнул его и тут же рухнул на берегу. Остальные тоже перемахнули, и оскалив зубы встали по ту сторону ручейка. Я не понимал, что происходит. Перемахнуть ручеёк запросто мог и ребёнок. Но охотники остановились. Одни неистово ругались, другие молчали, стиснув зубы. Псы заливались лаем, но подчиняясь командам, не отходили от хозяев. И тут подскакал запоздавший сопляк, и в горячке азарта выпустил в нашу сторону стрелу. Он промахнулся. Но до этого уже не было никому дела, так как в то же мгновение парень захрипел, получив неведомо откуда стрелу. Тут до меня стало доходить, что это уже чужая земля. Мне стало безумно интересно, чья именно? Охотники быстро отправились восвояси. И появились лесные эльфы. Так вот чьи это владения! Никогда прежде меня так не лечили. Это было лечение ни настоями и повязками, ни лекарствами и заговорами. Каждого из нас (а ранены были все) перенесли к отдельному костру. Я лежал у своего костра с двумя стрелами в левом бедре и одной застрявшей в лопатке, смотрел как искры костра улетают ввысь и становятся звездами. А может просто начало темнеть, и меня стало покидать сознание? Но тут ко мне подсела эльфийская дева. Она простёрла надо мною ладони, устремила в огонь немигающий взгляд... И запела. О! Это было не просто пение. Это было разговор с ветром, костром и звёздами. Мелодия струилась, заплетая в магический водоворот всё пространство. Звезды и искры крутились в неведомом танце, перемежаясь со струями серебряных волос и сполохами мраморных рук...

Утром я был здоров. Ко мне подошёл эльф и просто сказал, что волки будут теперь жить у них. Их никто не тронет. А оборотню у них жить нельзя.