Перерожденный: различия между версиями

==""Вместо""==

Уральск. Лето 1919 года.

С  помощью религии правящие классы дурили головы крестьянам и рабочим, держали их в рабском повиновении, отвлекали их от борьбы за свои права, за лучшую жизнь.  

Вот вам и подсовывали бога – молитесь и ждите манны небесной! И мы будем вас обирать, сдирать с вас по три шкуры! Глухая темнота народа, безграмотность – вот основа всякой религии! Грамотный, образованный человек никогда не будет верить в Бога! И теперь, когда свершилась революция и власть перешла к рабочим и крестьянам, товарищ Ленин сказал – нет никакого бога! И надеяться голодным рабам не на что, кроме как на свои силы, на свою решимость бороться с контрреволюцией! –последние слова Анна Стешенко исступленно выкрикивала в зал, протянув над головой руку.

Но зал молчал, покашливал, скрипел, шаркал ногами, тихо переговаривался.

- Какие вопросы будут, товарищи? –спросила Анна, -Спрашивайте, не стесняйтесь!  

Вновь повисло молчание.

- Ну, что же вы, товарищи красноармейцы? Вам все ясно? Никаких вопросов не возникло?  

И вдруг поднялся бородатый красноармеец лет сорока, с хитроватым морщинистым лицом, кашлянул в кулак, проговорил:

- Да вот спросить хочу, барышня. Сам сколько годов думаю,а ничего придумать не могу, почему такое деется?

- Что «деется»? Задавайте вопрос, товарищ, -нетерпеливо ответила Анна.

- Да вот я и задаю вопрос. Вот, к примеру, корова срет большими такими лепехами. А лошадь обратно котяхами такими кручеными и толстыми ходит, а овца – мелкими шариками, такие махонькие, как горох… Почему такое деется, не знаешь?

- Ну, откуда я могу про это знать, товарищ? Я же не ветеринар, с коровами и лошадьми никогда дела не имела, -Анна улыбнулась, -Я в этом не разбираюсь.

- Э-эх, милая моя, -вздохнул бородач, -Ты вот ишшо в говне не разобралась, а уже про Бога рассуждаешь…оно дело понятное – молодая ишшо, глупая…

И зал разразился издевательским дружным смехом, и сильнее задымили цигарки.

Растерянная Анна Стешенко смотрела в смеющийся зал, видела улыбающиеся нахальные рожи, бороды, оскаленные зубы, поблескивающие стволы винтовок.   

Это был второй раз в этом мире, когда я улыбался.

В этом мире не бывает случайностей. Невозможно. Нереально. Храм, жилище, некое подобие дома было построено почти за два года и окончено всего неделю назад и с тех пор моя жизнь резко переменилась. Монстры бросались на меня через каждые несколько метров. По одному. По два. По три. Они выбегали держась за голову и умоляя прекратить это. Умирая выкрикивали мое имя. Всего лишь пара столбов оставалась до спасительного города когда меня накрыла эта волна всеобщего безумия. Обыкновенный плотоядный лес словно взбесился. Он планомерно уничтожал сам себя. Монстры отрывали друг другу конечности и кровью рисовали на трупах и деревьях знаки, числа, образы, мужскую голову, обезглавленное тело. Перед тем как их голова взрывалась мне в лицо они кричали что Он говорит с ними, кто-то насаживался на меч и карабкался по нему нанизая себя все глубже и шепча о том как меня любят, передают мне привет и всячески желают лучшей жизни. Иногда совершенно разные виды вдруг сталпливались вокруг и молились всего одному черному перу, непонятно как оказавшемуся в этих краях. Я бежал от общего безумия стараясь придерживаться дороги и надеясь спросить в ближайшей деревне что происходит...

Истекая кровью я минул ещё один столб. Деревня отчетливо виднелась впереди. Ворота были распахнуты. По улицам стелился густой туман. Уже отсюда чувствовался явный запах гари и паленого мяса. И этот запах явственно напомнил мне что-то из прошлой жизни. Что-то что мне явно не нравилось...

За воротами туман оказался ещё гуще чем казалось. Каменная сторожевая башня полыхала так, будто была сделана из сена и хвороста. На улицах было совершенно пустынно. Или же мне так казалось...

Время от времени то тут, то там звучали выкрики, смех или синхронное мычание нескольких голосов сразу. Глубоко в тумане двигались какие-то силуэты, похожие на людей. Но стоило двинуться в эту сторону как они неуклюже, прихрамывая, а то и вовсе на четвереньках удалялись к центру деревни, глубже в туман.  

По памяти я нашел лавку торговца и, ворвавшись в распахнутую дверь принялся жадно поглощать зеленые пузырьки. Кровотечение остановилось, я на несколько секунд застыл блаженно приходя в себя. Открыв глаза я увидел уставившуюся на меня бородатую рожу с выбитыми зубами и текущей из носа, глаз и ушей кровью. Рожа тянула ко мне руку с поломанными ногтями, шипела и не предвещала ничего хорошего. Изо рта у рожи пахло гнилым мясом. Оттолкнув существо пинком в грудь и наставив на него оружия я с удивлением узнал в нем торговца. Он даже откликнулся на свое имя... кивнув и насадившись ртом на оружие.

Сбросив бьющееся в конвульсиях тело я осмотрел лавку. Оружие. зелья, снаряжение... ничиго не было тронуто. Возможность грабежа и, даже, нападения монстров, была исключена. Лавку торговца находившуюся почти сразу у ворот не могли не разграбить. Захватив пару самых дорогих вещей я вышел в туман и, осмотревшись, направился в сторону городской площади. По прежнему шарахались в стороны тени людей. Некоторые дома горели. Но чем ближе к центру деревни, тем меньше пожаров. И непонятно было где все. Даже при условии что все жители превратились в безумцев - их должно было быть куда больше. Следующим сооружением на моем пути была таверна.

А в таверне, с каким то очередным забавным названием, повсюду были расставлены свечи, а стены исписаны кровью. На вертеле, где раньше жарилось аппетитное жаркое вращался полностью сгоревший скелет какого-то существа. Со стен свисали внутренности, на крюках подвешены к потолку головы.  

В глазах помутилось. На втором этаже послышался женский крик, который быстро оборвался и что-то тяжелое упало на дощатый пол. Что-то не менее тяжелое выбило окно и убежало в сторону центра города. От обилия таких чудес я упал на лавку рядом с четырьмя подвешеными к потолку головами и закрыл глаза.

"Он все помнит" - послышалось откуда то сбоку. - "Ты же не думал что ты не виновен?"

"Каждое действие имеет последствие" - отвечал ему второй голос.

"Со временем смерть приходит даже к базарным марионеткам" - хихикал третий.

Я открыл глаза. Голова висевшая выше всех на крюке, который торчал из одного ее глаза смотрела на меня и ухмылялась. Остальные три не могли этого сделать из-за того что были повернуты в другую сторону.

"Каково это - убить бога?" - спросила она бешено вращая оставшимся глазом, наполовину вывалившемся из орбиты, - "Ты помнишь про свою ответственность?"

"Как же он может помнить? Это же кусок сущности... ошибка.. неудача... "

"Ты во всем виноват, мы все прокляты из-за тебя... но знаешь что? Мы благодарны тебе."

"Нам это нравится" - рассмеялась другая голова.

Самая нижняя издала странные звуки, вроде "Спасибо" и повернулась ко мне. Я увидел что на крюке она подвешена за язык.

Не разбирая дороги я метнулся к выходу, споткнулся об лавку. Смеялись уже все головы подвешенные в главном зале таверны. Смеялись и благодарили. Дверь, через которуя я вошел, оказалась закрыта, но поддалась с двух ударов плечом. Вылетев из проклятого здания я упал в пыль к ногам какого-то здоровяка. Подняв голову чуть выше я увидел что кисти рук у него отсутсвуют. Вместо этого из обрубков на землю хлещет кровь. Посмотрев на лицо - я узнал местного кузнеца. Он счастливо улыбался и благодарил меня одними губами. Шипящий звук вырывался из его перерезанного горла.  Внезапно он замер и с восхищением посмотрел в сторону центра. От центра с высокой скоростью приближалась ядовито зеленая светящаяся стена, которую было видно даже сквозь туман. Не в силах оторваться я смотрел как она поглощает редкие силуэты жителей и поджигает некоторые дома. Головы в таверне затянули некое подобие молитвы. Кузнец вскинул обрубки. Легкие предметы стена подхватывала и швыряла прочь. Я успел спрятаться за каменный заборчик таверны за секунду до того, как стена достигла моего местоположения. Голова кузнеца попросту взорвалась. Таверна вспыхнула и в одно мгновение уже была обьята пламенем. Головы внутри восторженно заорали.

Дойдя до границ города, зеленая стена резко вернулась назад очищая город от тумана и дыма. Стало видно дальше чем на 5 метров. Пошел легкий дождь.  

Еле передвигая ноги я направился к городской ратуше. То тут то там хлопали ставни. На улицах было совершенно пустынно, временами попадались трупы или кто-то кого-то тащил в переулок. Я брел мало что замечая вокруг. Ну разве что только то, что городской фонтан расплескивал не воду, а кровь и в нем радостно плескались дети.  

Ратуша светилась изнутри ярким белым светом намекая на то, что стоит войти внутрь и она даст мне ответы на все вопросы. Так-же подойдя поближе я понял куда делись все люди. Справа и слева от входа было две громадные кучи тел. У входа стояли два сшитых из различных частей тел голема. Время от времени они убивали пытавшегося пробежать в ратушу безумного человека и скидывали его тело в общую кучу, либ отрывали что-то и прикрепляли к себе. Несколько секунд я созерцал подобную картину пока они не заметили меня. А заметив - дружелюбно распахнули ворота и поклонились. Из ратуши в глаза бил яркий белый свет. Общий сумрак города заставил мои глаза привыкнуть к несколько иной обстановке.

А поднявшись по ступеням я увидел что ратуша внутри сделана полностью полой. Перегородки отсутствовали. То тут то там в нелепых позах валялись мертвые тела. Видимо к этим людям смерть пришла быстро, ещё до безумия. По центру сложенный из всей мебели и, частично, из трупов что здесь были полыхал гигантский костер. А над ним почти под самым потолком танцевал Он.  

Его белый безупречный костюм был немного заляпан кровью. На руках - белоснежные перчатки. Яркий свет исходил от всего его тела. В танце он вел какую-то женщину. Она смеялась и была явно счастлива. Каждый раз когда он поворачивался спиной было явственно видно два кровавых обрубка на его спине. Воротник, рубашка, галстук - везде имелись следы вытекающей из шеи крови.

Заметив меня он улыбнулся, выпустил партнершу из рук, в результате чего та с высоты порядка 20 метров упала спиной на длинную лавку, и спустился прямиком ко мне. Заглянул в глаза. И спросил "Ну как тебе моё... "Сделать чудо"?".